Российские силовики давно внушают ужас, но в последние несколько лет их всесильность вызывает сомнения. Значит ли это, что они теряют хватку и больше не управляют страной?

Иногда кажется, будто ботов в сети так много, что они вытесняют «живых» людей с собственным мнением. Или нам просто хочется думать, что любое неприятное мнение — проплаченное?

Гражданской войной в России грозят многие политики — как путинские лоялисты, так и оппозиционеры с разных флангов. Кажется, что это такой риторический прием. А в 1916-м, накануне Гражданской войны, тоже так было?

«Скорее бы это все закончилось» — частая реакция россиян на новости о войне. Многие уверены, что «нормальная» довоенная жизнь вернется, когда последний российский солдат уйдет с украинской земли. Но неужели «как прежде» уже никогда не будет?

Политические комментаторы и некоторые оппозиционеры часто утверждают, что россияне заслуживают Путина. Якобы он олицетворяет их мировоззрение — и тоску по СССР. Но разве это не грубое упрощение? Неужели авторитаризм в России — это наказание за «грехи»?

В России уже почти 20 лет существует представление, что величие страны держится на православии и ядерном оружии. Теперь об этом часто говорят и сами власти. Неужели «атомное православие» становится официальной идеологией?

О возрождении в России «культуры доноса» говорят последние несколько лет, и особенно часто — после 24 февраля. Но что для одних — донос, для других — жалоба или простое обращение. А в чем разница?

Эксперты часто рассуждают о национальном унижении, которому подвергнется Россия по итогам войны. В этом они видят единственный способ изменить страну к лучшему и избавить ее от захватнических амбиций. Но не приведет ли это к новым войнам?

Научно-популярная литература утверждает, что настоящее сильно благополучнее, безопаснее и интереснее прошлого. Почему вера в «прогрессивный» XXI век мало отличается от религиозных учений о конце света? И как это играет с нами злую шутку?

Некоторые аналитики говорят, что политический режим глубоко травмировал российское население. А на фоне войны, репрессий, мобилизации и международной изоляции коллективная травма только усугубилась. Получается, у россиян нет перспектив на выздоровление?