Молодость всегда считает, что старость ничего не понимает в изменившейся жизни, тогда как старость скромно кашляя в ладошку, тихо бормочет, что жизнь, конечно, изменилась, но не так чтобы очень.

Молодость потом, конечно, понимает, что старость была права, но тут оказывается, что подросла следующая молодость, которая тоже уверена, что всё "совсем по-другому" и тоже (не слушая бывшую молодость, ставшую старостью) начинает разбрасывать камни, которые потом, как игрушки в комнате, обязательно придётся собирать.

Иначе ведь мать-природа заругает.